naechste | Эмигрантский трындёж - довольно неаппетитный. Часть 12.

12

За едой не читать.

Прежде, чем я начала процветать в качестве медсестры, предстояло где-то поселиться. Я особо об этом не думала: а что думать, если всё равно ни фига не понимаешь в этой жизни. О будущем в нашей семье думает

kneipermann, а я только о настоящем, изредка о прошлом, а чаще вообще не думаю.

"Нам бы крошечную комнатку, - мечтал

kneipermann, - только чтобы с дверью". Наши тогда новые, а теперь уже старые знакомые мечтали о двухкомнатной квартире. Каждому было дано чуть меньше, чем он просил.

lm1956 с семьёй поселили в однокомнатный номер в гостинице, а мы получили комнатку... без двери. Вернее, огромный подвал, в котором за перегородкой жила семья индусов.
Индусы попались какие-то странные. Они наряжали двух своих дочек четырёх и пяти лет в розовые кружевные платья и подкрашивали им глаза.

Маму дочек звали Ко. Она любила чистоту и тараканов. Впрочем, насчёт тараканов я не уверена - они бегали по столу, на котором она постоянно что-то готовила. Может быть, они её любили.

А я их не любила.

Даже спать не могла по ночам - мне казалось, что они залезут к нам в кровати. Даже просто мысль о том, что они тут неподалёку прогуливаются, лишала меня сна.

А насчет чистоты - я уверена, что Ко её любила. Она дважды в день мыла пол на своей половине, правда, грязную воду с мусором выливала на нашу половину, решив, видимо, что мы чистоты не любим.
И деток она выгоняли на нашу грязную половину, чтобы они могли спокойно скакать в своих туфельках по нашим кроватям. Они и скакали, и играли игрушечками. Игрушечки у них были - такие автоматики, которые сверкали огнём и, помимо громкой автоматной очереди, имитировали полицейскую сирену.

Наша дочка очень боялась этих милых деток, особенно младшенькую, которая "бьётся, как мальчишка". Она, кстати, и оказалась мальчишкой. Люди, которых поселили туда после нас (они, правда, выдержали только три дня - слабаки! - мы оттрубили почти три месяца) обнаружили эту девочку писающей стоя и рассмотрели даже первичные половые признаки.
Это к вопросу о загадочных чужих менталитетах.

Этот загадочный менталитет вынуждал Ко, завидев нас, высовывать язык и говорить "Бэ-э-э-э!". Все попытки объясниться проваливались, потому что мы не знали того индийского языка, на котором они говорили. Что, впрочем, и к лучшему, потому что "Бэ-э-э-э!" мы и так понимали.

Правда муж Ко, который возвращался по ночам с какой-то загадочной работы, был довольно мирным, он даже пытался нам рассказать про какой-то Бабилон. Мы сочувственно кивали, соглашаясь, что не будь этого Бабилона, мы бы все до сих пор мирно беседовали на каком-нибудь индоевропейском языке. Согласитесь, что "Бэ-э-э-э!" на всеобщем языке гораздо приятнее, чем на загадочном.

Потом, правда, мой муж догадался, что Бабилон к Вавилону никакого отношения не имеет, а всего лишь фонетический вариант слова Problem.

Есть ещё одна деликатная подробность жизни этой семьи, но я даже не знаю, стоит ли о ней писать.
Предупреждаю: дальше читать только тем, кого действительно интересуют обычаи народов мира.

Они громко пукали - за столом и по утрам в постели. Соревновались, кто громче. Победитель награждался аплодисментами. Игра такая семейная.
Мы сначала не догадывались о происхождении этих звуков, а потом, догадавшись, долго стыдились признаться в своей догадке.

А ещё очень много гуляли по городу, не только из-за Ко, но и потому, что находилось наше милое жилище в 10 минутах ходьбы от Кёльнского собора.

Надо сказать, что наверху, над подвалом, находилось мужское общежитие для беженцев из Стран Азии и Африки. По нашим окнам каждую ночь карабкались какие-то люди, они выпрашивали у кого-то над нами маленькие беленькие пакетики с чем-то им жизненно необходимым, а лезли, видимо, расплачиваться.
Нам было всё равно, что было в пакетиках - мы просто боялись, что стекло не выдержит, и страждущие упадут к нам.

Можете себе представить, какова была наша радость, когда нам, наконец, удалось найти ОТДЕЛЬНУЮ ТРЁХКОМНАТНУЮ КВАРТИРУ - С ДВЕРЬЮ! На радостях мы даже не заметили, что в этом подъезде живёт цыганский табор.