Про кафедру РКИ. Часть 6
Работа на кафедре русского как иностранного - самое спокойное время. Это был период жизни, в который я занималась своим делом: писала научные статьи, делала доклады на конференциях - про сопутствующую модальность и темпоральность как компоненты добавочной предикативности, преподавала синтаксис современного русского языка.
На кафедре царила относительно спокойная и доброжелательная обстановка, потому что заведовал ей мой научный руководитель - удивительный человек. И среди студентов появились друзья - на годы.
Когда я решила занять открывшуюся год назад вакансию жены декабриста, мне пришлось крепко задуматься. По этой вакансии я должна была отправляться в небольшой такой городок в Удмуртии. Я об этом городке я уже как-то писала.
Как
kneipermann оказался в этом райском уголке, он, может, когда-нибудь сам расскажет
Торжественное отбытие к месту ссылки было намечено на начало ноября. Бросить своих студентов среди семестра я не могла. Тем более, что венгерские студенты с большим пиететом относились к экзаменационным оценкам. От них зависела стипендия и, возможно, ещё что-то.
Хорошо помню, как одна девушка, получившая двойку из милости (двойка считалась у них положительной оценкой), не уходила из аудитории, игнорируя мои попытки выставить её за дверь. Она сосредоточенно рыдала на поверхность стола перед ней. К конце экзамена она нарыдала солидных размеров лужу. Из брезгливого уважения к этим размерам я и поставила ей тройку. Да и понятно мне было что девушка эта настойчивая от меня не отстанет, что поедет она ко мне домой, что будет рыдать под дверью всегда.
В сентябре я уволилась с кафедры и пошла работать редактором в научное издательство. Проработала я там всего два месяца, и это были самые тяжелые месяцы моей трудовой биографии. Само редактирование не представляло никакой проблемы. Проблема заключалась - совсем как на заводе - в моей дурацкой привычке быстро работать. Получив рукопись, я старательно редактировала её, беседовала с автором, который объяснял мне непонятные места и, облегчённо вздыхая, доставала книжку.
"Читать нельзя," - ласково говорила мне начальница, - надо работать". "Как всё закончила! Это была работа не на один день, а на две недели, редактируйте ещё раз".
Другой работы мне не давали, видимо, её и так не хватало на пятерых сотрудников. Я попробовала вязать на рабочем месте. Этого делать тоже было нельзя. Можно было беседовать. Это было очень утомительно, практически невыносимо. Восемь часов в день я вертелась на стуле, как раб на галерах, и мечтала об отбытии маленький удмуртский городок.
На кафедре царила относительно спокойная и доброжелательная обстановка, потому что заведовал ей мой научный руководитель - удивительный человек. И среди студентов появились друзья - на годы.
Когда я решила занять открывшуюся год назад вакансию жены декабриста, мне пришлось крепко задуматься. По этой вакансии я должна была отправляться в небольшой такой городок в Удмуртии. Я об этом городке я уже как-то писала.
Как
Торжественное отбытие к месту ссылки было намечено на начало ноября. Бросить своих студентов среди семестра я не могла. Тем более, что венгерские студенты с большим пиететом относились к экзаменационным оценкам. От них зависела стипендия и, возможно, ещё что-то.
Хорошо помню, как одна девушка, получившая двойку из милости (двойка считалась у них положительной оценкой), не уходила из аудитории, игнорируя мои попытки выставить её за дверь. Она сосредоточенно рыдала на поверхность стола перед ней. К конце экзамена она нарыдала солидных размеров лужу. Из брезгливого уважения к этим размерам я и поставила ей тройку. Да и понятно мне было что девушка эта настойчивая от меня не отстанет, что поедет она ко мне домой, что будет рыдать под дверью всегда.
В сентябре я уволилась с кафедры и пошла работать редактором в научное издательство. Проработала я там всего два месяца, и это были самые тяжелые месяцы моей трудовой биографии. Само редактирование не представляло никакой проблемы. Проблема заключалась - совсем как на заводе - в моей дурацкой привычке быстро работать. Получив рукопись, я старательно редактировала её, беседовала с автором, который объяснял мне непонятные места и, облегчённо вздыхая, доставала книжку.
"Читать нельзя," - ласково говорила мне начальница, - надо работать". "Как всё закончила! Это была работа не на один день, а на две недели, редактируйте ещё раз".
Другой работы мне не давали, видимо, её и так не хватало на пятерых сотрудников. Я попробовала вязать на рабочем месте. Этого делать тоже было нельзя. Можно было беседовать. Это было очень утомительно, практически невыносимо. Восемь часов в день я вертелась на стуле, как раб на галерах, и мечтала об отбытии маленький удмуртский городок.
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
может, не надо, а? :-)
no subject
no subject
скажите а на последней фотографии что&
как будто черепаха огромная...
no subject
no subject
очень...
не каждый так увидит...
Вы очень талантливый человек!
(скажите - личный вопрос.... вот когда Вам много приятного пишут - Вы смущаетесь& я вот очень и все время думаю - хоть бы поменьше написали... а тут вот сама пишу почти каждый раз и думаю - а я сама то не надоела...)
no subject
no subject
буду писать Вам в случае крайней невоздержаности ^-)
или по делу ))))
спасибо
no subject
no subject
no subject
Но истории уж очень хороши!
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
no subject
(Anonymous) 2005-01-14 10:32 am (UTC)(link)Не могли бы Вы написать о своих первых днях (месяцах, годе...) в Германии: первые впечатления, как адаптировались, как нашли "свое место"...
Может быть, Вам это уже неинтересно, но мне и некоторым другим Вашим тайным читателям-почитателям очень хотелось бы об этом "услышать" именно от Вас.
Спасибо заранее,
ру
no subject
А про Германию напишу. Просто у меня длинная профессиональная жизнь, но хронолически я неумолимо приближаюсь к Германии.
no subject
(Anonymous) 2005-01-14 01:11 pm (UTC)(link)Будем ждать рассказа.
Ру
no subject
no subject
"модальности", "темпоральности" и "предикативности":). Очень смутные представления о понятиях, кажется, получила, но слишком смутные пока :). Но продолжу вечером, пожалуй.
no subject
Недавно читала книжку одного моего бывшего коллеги - стало страшно: вот и я такая была - упёртая, вот и мне казалось, что мои открытия страшно важны, а они для нормальных людей -смехотворны.
Читайте лучше "Игру в бисер". Там всё про мою сопутствующую предикативность сказано.
no subject
Для нормальных людей все открытия смехотворны, если они не несут им тут же ощутимой выгоды. Если бы все были такими нормальными, был бы кошмар.
"Игру в бисер" перечитывала недавно. Люблю в том числе и за неоднозначность.
Не люблю, когда в тексте остаются непонятные слова :)Родители с детства приучили.
no subject
На самом деле, речь идёт о дополнительных временных и модальных значениях, возникающих в предложениии с обособленными оборотами.
no subject
no subject
Меня как-то поразила исталляция джазового музыканта Владимира Тарасова "музыка воды": в квадратной комнате под потолком натянуто огромное полотно полиэтилена со множеством дырочек, внизу под ним равный по площади подиум, на котором были установлены разновеликие сосуды от водочной стопочки до алюминиевого ведра, и вода капала с разной скоростью (!) в эти сосуды. Можно представить, ЧТО там звучало!
Думаю теперь, что Тарасов подсмотрел идею у тебя, Рит.
...Но всё-таки, насколько прекраснее природная музыка!
no subject
no subject
Конечно помню!!! Мы очень часто вспоминаем Балинта и тебя добрым словом, когда делаем всякие муз. штучки. то есть, тебя, конечно. чаще и просто так :-))
А вот ещё одна.
no subject
no subject
И фиг с ней, с глубиной резкости ;).
А ещё мне про сопутствующую модальность (дальше не выговорить) _очень_ понравилось, дочка у меня такими же словами ругается, а я благоговейно внимаю ;).
ЗЫ. Не в тему: Котятков видела. Хороши - стервецы :).
no subject
no subject
no subject
И.Брод.
оттого что подобно растенью
в чьей-то жизни чужой
мы становимся светом и тенью
Re: И.Брод.
Re: И.Брод.
Re: И.Брод.