Про кафедру РКИ. Часть 6
Jan. 14th, 2005 09:15 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
naechsteРабота на кафедре русского как иностранного - самое спокойное время. Это был период жизни, в который я занималась своим делом: писала научные статьи, делала доклады на конференциях - про сопутствующую модальность и темпоральность как компоненты добавочной предикативности, преподавала синтаксис современного русского языка.
На кафедре царила относительно спокойная и доброжелательная обстановка, потому что заведовал ей мой научный руководитель - удивительный человек. И среди студентов появились друзья - на годы.
Когда я решила занять открывшуюся год назад вакансию жены декабриста, мне пришлось крепко задуматься. По этой вакансии я должна была отправляться в небольшой такой городок в Удмуртии. Я об этом городке я уже как-то писала.
Как![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kneipermann оказался в этом райском уголке, он, может, когда-нибудь сам расскажет
Торжественное отбытие к месту ссылки было намечено на начало ноября. Бросить своих студентов среди семестра я не могла. Тем более, что венгерские студенты с большим пиететом относились к экзаменационным оценкам. От них зависела стипендия и, возможно, ещё что-то.
Хорошо помню, как одна девушка, получившая двойку из милости (двойка считалась у них положительной оценкой), не уходила из аудитории, игнорируя мои попытки выставить её за дверь. Она сосредоточенно рыдала на поверхность стола перед ней. К конце экзамена она нарыдала солидных размеров лужу. Из брезгливого уважения к этим размерам я и поставила ей тройку. Да и понятно мне было что девушка эта настойчивая от меня не отстанет, что поедет она ко мне домой, что будет рыдать под дверью всегда.
В сентябре я уволилась с кафедры и пошла работать редактором в научное издательство. Проработала я там всего два месяца, и это были самые тяжелые месяцы моей трудовой биографии. Само редактирование не представляло никакой проблемы. Проблема заключалась - совсем как на заводе - в моей дурацкой привычке быстро работать. Получив рукопись, я старательно редактировала её, беседовала с автором, который объяснял мне непонятные места и, облегчённо вздыхая, доставала книжку.
"Читать нельзя," - ласково говорила мне начальница, - надо работать". "Как всё закончила! Это была работа не на один день, а на две недели, редактируйте ещё раз".
Другой работы мне не давали, видимо, её и так не хватало на пятерых сотрудников. Я попробовала вязать на рабочем месте. Этого делать тоже было нельзя. Можно было беседовать. Это было очень утомительно, практически невыносимо. Восемь часов в день я вертелась на стуле, как раб на галерах, и мечтала об отбытии маленький удмуртский городок.
На кафедре царила относительно спокойная и доброжелательная обстановка, потому что заведовал ей мой научный руководитель - удивительный человек. И среди студентов появились друзья - на годы.
Когда я решила занять открывшуюся год назад вакансию жены декабриста, мне пришлось крепко задуматься. По этой вакансии я должна была отправляться в небольшой такой городок в Удмуртии. Я об этом городке я уже как-то писала.
Как
kneipermann оказался в этом райском уголке, он, может, когда-нибудь сам расскажетТоржественное отбытие к месту ссылки было намечено на начало ноября. Бросить своих студентов среди семестра я не могла. Тем более, что венгерские студенты с большим пиететом относились к экзаменационным оценкам. От них зависела стипендия и, возможно, ещё что-то.
Хорошо помню, как одна девушка, получившая двойку из милости (двойка считалась у них положительной оценкой), не уходила из аудитории, игнорируя мои попытки выставить её за дверь. Она сосредоточенно рыдала на поверхность стола перед ней. К конце экзамена она нарыдала солидных размеров лужу. Из брезгливого уважения к этим размерам я и поставила ей тройку. Да и понятно мне было что девушка эта настойчивая от меня не отстанет, что поедет она ко мне домой, что будет рыдать под дверью всегда.
В сентябре я уволилась с кафедры и пошла работать редактором в научное издательство. Проработала я там всего два месяца, и это были самые тяжелые месяцы моей трудовой биографии. Само редактирование не представляло никакой проблемы. Проблема заключалась - совсем как на заводе - в моей дурацкой привычке быстро работать. Получив рукопись, я старательно редактировала её, беседовала с автором, который объяснял мне непонятные места и, облегчённо вздыхая, доставала книжку.
"Читать нельзя," - ласково говорила мне начальница, - надо работать". "Как всё закончила! Это была работа не на один день, а на две недели, редактируйте ещё раз".
Другой работы мне не давали, видимо, её и так не хватало на пятерых сотрудников. Я попробовала вязать на рабочем месте. Этого делать тоже было нельзя. Можно было беседовать. Это было очень утомительно, практически невыносимо. Восемь часов в день я вертелась на стуле, как раб на галерах, и мечтала об отбытии маленький удмуртский городок.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-01-14 01:06 pm (UTC)no subject
Date: 2005-01-14 01:55 pm (UTC)Конечно помню!!! Мы очень часто вспоминаем Балинта и тебя добрым словом, когда делаем всякие муз. штучки. то есть, тебя, конечно. чаще и просто так :-))
А вот ещё одна.
no subject
Date: 2005-01-14 02:15 pm (UTC)